Геннадий Калашников

Геннадий Калашников родился в деревне Ровно Тульской области. Окончил филологический факультет Московского государственного педагогического института имени Ленина. Автор двух книг стихов. Печатался в журналах «Знамя», «Грани», «Юность» и др. Работает в издательстве ЭКСМО.

14.10.2003. Выступал в салоне «На Самотеке» на поэтическом вечере «По направлению к центру» (часть 2).

Персональная страница Геннадия Калашникова в «Журнальном зале»
magazines.russ.ru/authors/k/gkalashnikov

Персональная страница Геннадия Калашникова в «Новом мире»
magazines.russ.ru/novyi_mi/redkol/kalash/kalash.html

Лермонтовская площадь

Из тьмы троллейбус вынырнул и встал
и вновь умчался с дребезгом тележным.
Как подстаканник круглый пьедестал,
На нем поэт мечтательно-мятежный,
но как бы озабоченный слегка,
что он, как перст, торчит на белом свете,
что оттопырил полу сюртука
весьма кустарно выполненный ветер.
Хотелось бы цитату привести —
жестокий век, надменные потомки, —
но вновь троллейбус, провод сжав в горсти,
мгновенной вспышкой разорвет потемки.
Электровспышка застает врасплох
вот так на стенд «Не проходите мимо» —
жестокий век! — снимают выпивох.
И мы уже рассматриваем снимок.
Высотный дом из светло-серых плит,
Поет цикада родом из Тамани,
нет, не цикада — мелочью гремит
прохожий в оттопыренном кармане.
Хотелось бы задуматься, скорбя,
под шелест лип хотелось бы забыться,
но вновь пронзает воздух октября
электроангел с электрозеницей.
Шуршит листва, как будто дело в том,
чтобы цитату отыскать прилежно,
как будто выдан каждой липе том
с закладкой и пометкою небрежной,
как будто бы цитата подтвердит
весь этот мир, что только с бездной дружен,
а пение электроаонид
внесет гармонию в измученные души.
Нога скользит, — как зыбок здесь гранит,
разверзлась пропасть, — страшно без привычки,
кремнистый путь над бездною блестит,
и здесь поставить надо бы кавычки.
Прекрасен мир с приставкой электро-,
мир без приставки тоже нам приветен.
И вход в метро и выход из метро
как ноздри демона, вдыхающего ветер.

Опубликовано в книге стихов
«С железной дорогой в окне», — М., 1992,
а также на сайте журнала «Новый мир»
magazines.russ.ru/novyi_mi

Купание в озере

Для рыб я птица, а для птиц я рыба.
И озера мерцающая глыба,
растущая из бьющего ключа,
колеблема движением плеча.
Вода причудлива и каждый миг иная,
шершавая, угластая, прямая,
секундою и вечностью живет,
и синий мрамор неба отражая,
и стрекозы мигающий полет.

Опубликовано в книге стихов
«С железной дорогой в окне», — М., 1992.

Жара

Асфальт размяк, листва в испарине,
и город глух, как после выстрела.
Он весь лежит на дне аквариума,
вода давно откуда вытекла.
Архангел круг над ним вычерчивает,
над сетью улиц варикозной,
уже крылом одним зачерпывая
придвинувшийся сумрак грозный.
Уже он различает вывески,
влечет его поток воздушный
вдоль по реке, навеки высохшей,
где скушен ныне сад Нескучный.
Летун тяжеловесный Барлаха,
он раздувает ноздри жадно.
Он над Ордынкой и над Балчугом —
горячий, грузный, медножабрый.
Там, что ни ива, то плакучая,
там из воды подобьем краба
торчит, глаза свои выпучивая
творенье юркого Зураба.
Что протрубит и что расслышим мы?
Быть может, только этот шорох,
с каким уходит время вышнее
в семипалатинские норы.
Оно сыпучее, текучее,
оно чужое и родное.
Хожу по городу и мучаюсь,
как безъязыкий гуманоид.

Опубликовано в книге стихов
«С железной дорогой в окне», — М., 1992,
а также на сайте журнала «Новый мир»
magazines.russ.ru/novyi_mi