Дарья Кулеш

Дарья Кулеш родилась в Москве. Учится на факультете журналистики МГУ. Печаталась в журналах «Новый мир», «Арион» и др. Работает в российско-шотландском обществе.

14.10.2003. Выступала в салоне «На Самотеке» на поэтическом вечере «По направлению к центру» (часть 2).

09.03.2004. Выступала в салоне «На Самотеке» на вечере «Девятое марта».

Персональная страница Дарьи Кулеш в «Журнальном зале»
magazines.russ.ru/authors/k/kulesh

Дарья Кулеш на сайте «Настоящая литература: Женский род»
www.litwomen.ru/stackbook.html?id=711
www.litwomen.ru/autogr29.html

Парикмахерша

…безразлично, легко, как парка,
обрезаешь (с утра — запарка):
вжик, вжик…

Мельтешение рук,
сверху — скрежет и стук
с прошлой недели;
«Все надоело! Вы надоели!» —
ящик ноет
(тоска!)
сквозь патефонное танго блатное —
ретро-фильм про ЧК.
…вжик, вжик…

Дочь Валентина — не валюта, тина:
не обменять по выгодному курсу.
Ты всю ее читаешь, без купюр.
В чем суд да дело, ты, к несчастью, в курсе,
но, стиснув зубы, наскребла купюр:
кто сколько дал —
суд оправдал.
…вжик, вжик…

Суд куплен, но в сосудах — крови зуд.
Она сказала: «изнутри грызут
червяки».
На обоях за дверью — зачем? — срам:
нацарапаны маркером там
уроды и черная тень руки.
…вжик, вжик…

Жизнь долгим долгом — и не больше — стала:
ты отдаешь ее кому попало,
мечтая
сжатых волос жесткий сноп
распустить
(будто чужие грехи, отпустить)
и в фотографиях застыть:
(«Как молодая!»)
лишь в них еще возможно жить —
вжить, вжить…

Опубликовано в журнале «Арион»
magazines.russ.ru/arion
(№ 1 за 2002 год)

Брат и сестра

1

дядю, дивуясь,
недаром Алашей
зовут — аллашей, боженькой — ведь он
кудесник настоящий:
ах, как он пляшет — в солнечном ручье
из музыки — и брызгами лезгинки
все лица озолочены кругом!
…Но даже чудодею-дяде
нельзя жениться
на золотой певунье-птице:
потому что русская. Надя.
Взял фальшивую ноту в жены:
вместо лунной патоки — сахар-песок жженый,
вместо золота — глина,
землистая Зина.
Ему ли — с ней!
…Играл недолго солнечный ручей —
вдовой засохло глинистое русло.

Но брызги мимолетные лезгинки
не высыхают на моем лице.

2

тетя Нина была молоком —
спокойной, белой.
Ее выдали за нефтяника…
Оказался — липкий, как нефть, кобель.
Он ее звал: «мимоза!»
и между изменами ползал
на коленях.
Ни бранью, ни всхлипами — не отвечала.
И молча однажды ушла:
как молоко из кувшина, Нина
прямой струей утекла,
перед людьми — бела.
Вскоре встретился ей другой —
теплый хлеб, но чужой — ржаной.
Родня — яра: «Не бывать!»
Но последнее слово сказала мать:
«Хлебнула желчи — за ингушом,
глотнет и меду — за чужаком.
Я согласье на свадьбу дам,
если русский примет ислам».
Так и взял Нину в жены немецкий еврей:
здесь был — Вася,
а там стал — Васин-Гирей.

* * *

Бабуля моя
умерла в детстве:
мне было —
раз-два-три-четыре,
ей — тоже.

Нас мама нашла
в капусте платков —
закутаны, запакованы,
сидели на лавочке рядышком,
как близнецы, похожи.

Я — Близнецы —
боялась Рака
из Зодиака
(который Греку через реку —
цап!)
Рака сварили живьем
(это мама сказала),
потому он и стал злой.
Под одеялом я в прятки-страшилки играла
С Поджелудочной Железой,
которая спряталась в бабушку,
как под шкаф, под стол, под кровать,
такая маленькая и злая —
не достать!
(я все время была вóдой)

Кому быть, кому небыть —
все равно
мне
водить.